(по страницам дневника ученого)
Ц.-А. Дугар-Нимаев
член Союза писателей СССР
«9 августа приехали к Завину, старик 80 лет. Бывший Заяанаай т.е
. шаман заянов и рапсод. Очень дряхл, но сохранил ум и память, человек не испортившийся, сохранил старинную простоту и откровенность. У него сын 50—60 л., дети и жена...»
«Старик справедливо жаловался, что теперь буряты измельчали, развратились и чересчур предались пьянству, о поэмах и былинах и преданиях не хотят знать, не дорожат своей самобытностью — огрубели и обрусели. Когда я уверил его, что все, что сегодня он мне сообщит, будет очень почетно для будущего молодого поколения и теперь их будут читать высокопоставленные люди в столице, а имя его будет известно дяде государя и, пожалуй, ему самому, тогда старик Завин Заяханов с видимой ралостью решился превозмочь старческую слабость (был вдобавок нездоров) и передать мне все, что знает. Мне было очень тяжело делать такое давление на старца, но мне хотелось, чтобы он не унес с собой свои знания, еще более не хотелось, чтобы он умер бесследно, в неизвестности.
Собираясь рассказать мне, Заяханов объявил: «Жизнь моя кончена, скоро умру. Этого чувствую. До осени едва ли проживу и не жалею о себе... Хотя мне очень трудно говорить, но я потрачу последние мои силы, а ты запиши все, запомни хорошенько и увези хан-бабаю. Я уже думал, что ни на что более не гожусь, а, оказывается, пригодился. Счастлив я. Но человека подобного тебе вижу первый и последний раз. С тобой не увидимся. Оо-ох!»
«Старый Завин 10—11 августа рассказал героическую поэму улигер «Алтан Сыгсыхий хубуун и Долдой Ногон духэй». По старости он не мог петь, говорил порывисто, но без остановки. Дословно почти удалось записать, но все же большая, в стихах. Сорок лет уже не говорил улигер, но не забыл его!
10 августа. Холод ужасный, в лесу упал глубокий снег. Я в летнем костюмчике — сижу чуть не окоченелый. Ночью зуб на зуб не попадает».
Так была записана Ц. Жамцарано еще одна героическая поэма из уст Завина Заяханова.
Кратко описал Ц. Жамцарано свою работу со сказителем Маншудом Эмегеевым со 2-го по 22-е ноября 1907 года.
2-е ноября. Начал Маншуд свой Гэсэр.
3-е ноября. Продолжается запись Гэсэра, но «Гγзээнээ хаба худур хэлэх». Вообще существует воззрение, что память находится в животе – гузээнэй. Энэ гγзээтэй хγн – этот человек умен.
4-5-го ноября. Продолжаем Гэсэра. Сидим далеко за полночь и встаем в 11 час. Утомление сильное. Рука не ворочается.
10-е ноября. Отпустил Маншуда, дав 20 руб. за 7 суток. Через 4 дня он должен был приехать. Был на дацанском суглане бурят Кударинского, Капсальского, Курумчинского, Абаганатского и Ординского ведомств. Сторонники прежней веры и нового течения. Постановили выстроить один дацан со штатом 17 человек. Я по просьбе суглана читал по-бурятски поэму «Болод хурай хγбγн».
13-е ноября. Начали занятия с Семеном Павловым. Учу бурятскому письму. Маншуд приедет через три дня и я решил досуг употребить на обучение бурятскому письму.
16-е ноября. Начал запись поэмы «Хурин Алтай» из уст Маншуда.
17-е ноября. Кончил «Хурин Алтай» в 2 часа ночи. Рука уже парализована.
18-19-го ноября. Запись «Буху Хаара Хγбγн».
20-е ноября. Кончили к ночи.
21-е ноября. Басни.
22-е ноября . Уезжаю в Харагун, дал Машуду 10 рублей.»
